Внутри волости существуют самые разные общины. Одни из них формируются по производственному принципу, то есть состоят из сотрудников одного предприятия, другие включают людей, занятых в разных производствах. Общины также самоуправляемы, хотя и подчиняются решениям волостного Совета. Каждая община посылает своего представителя в волостной Совет.
Волостные Советы делегируют своего представителя во Всероссийский Народный Совет. Таковым представителем может быть только депутат Совета, проработавший там в течение хотя бы одного срока (3-5 лет). Тем самым исключается избрание в парламент случайных людей. Депутат ВНС от волостной общины подлежит отзыву по решению Совета.
Поселки представляют собой самоуправляемую волость-общину, живущую в условиях прямой демократии. Все совершеннолетние жители волости избирают Совет, его председателя, народных судей и «шерифа» - начальника народной милиции. Сама милиция состоит из добровольцев, которым выдается стрелковое оружие. Депутаты Совета могут быть отозваны своими избирателями, кроме того они подчиняются решению всеобщего схода, который созывается по инициативе 1 % жителей или же Совета.
Вокруг паркового пространства расположены жилые поселения – промышленные и сельскохозяйственные, численностью в 5-15 тысяч человек. Они могут состоять как из двухэтажных коттеджей, так и из многоэтажных зданий – в зависимости от вкусов людей. Единственным обязательным условием является наличие «зеленой зоны».
Город будущего будет состоять из несколько таких ВВЦ, отличающихся тематически. Один парк посвящен промышленности, другой сельскому хозяйству, третий – истории, четвертый – политике, и т. д. На территории парков проходят разнообразные конференции и съезды, непосредственно связанные с парковой темой. Так, в пределах политического парка («гайд-парка») проводятся политические дискуссии, в которых может принять участие каждый. При этом, конечно же, в каждом функционируют - и спортсектор, и развлекательные сектора, где расположены кафе, аттракционы, игротеки и т. д. Значительную часть парка занимает лесной сектор.
Город-сад будет представлять собой совокупность парков. При этом надо отметить, что сам парк вовсе не обязательно должен быть только лишь приятным место для отдыха и прогулок. Парк может и должен быть еще и местом демонстрации различных достижений науки и культуры – с павильонами, клубами, лекториями. Собственно говоря, все мы знаем пример такого парка – это ВВЦ (бывшая ВДНХ).
Сегодня встает вопрос о возрождении (на новом технико-экономическом уровне) русского города-сада – просторного и соборно-демократического. Нам его будущее видится следующим образом.
3. «Я знаю город будет, я знаю – саду цвесть».
Выборные от посадской общины принимали участие в деятельности Земских соборов, являвшихся съездами представителей от русских сословий и регионов. Крестьяне были представлены на Земском соборе только один раз – в 1613 году. Но именно тогда собор избрал Царем родоначальника династии Романовых Михаила Федоровича (точнее – указал на его династическую легитимность). А посадские люди в дальнейшем активно участвовали в соборной деятельности и оказывали огромное влияние на принятие важнейших государственных решений. Так, Земской собор 1649 года, по требованию представителей от посадских общин, включил в принятое им Уложение особую главу «О посадских людях».
Земский староста и земская изба заведовали городским хозяйством, разверсткой земли. Она могла обсуждать дела крестьян и посадских людей, доводя свое мнение до воеводы или же до самой Москвы. Воевода не имел права вмешиваться в компетенцию органов земского (общинного) самоуправления. Нельзя было арестовывать человека без санкции выборного старосты.
В Московской Руси выборные от городских и сельских общинников составляли особый орган – земскую избу, которая функционировала при земском старосте – выборном руководителе уезда. А выбирался он теми же крестьянами, а также населением городских общин. Последние сохраняли унаследованную от общин киевского периода организацию по сотням и десяткам. Горожане, жившие на государственных («черных») землях, составляли т. н. «черные сотни».
Историки-западники проели нам плешь утверждениями о том, что европейский город был независимой коммуной (добавим – стал ею во время кровопролитных коммунальных революций). Однако, и русский средневековый город был самоуправляем.
2. «Черносотенная» демократия
В этом, кстати, был религиозный смысл. Город-сад символизирует собой рай – здесь земля уподобляется Небу с его запредельными просторами. В то же самое время западный город символизировал собой, в первую очередь, отгороженное пространство земли, противостоящее подземным силам зла. Пространство за городской оградой было враждебно – там находился феодал, пребывавший в состоянии постоянной вражды с горожанами. Безусловно, отгораживание – важная функция города, но она не может рассматриваться как главная. Основное назначение города соединять – земное и небесное – на символическом уровне – городское и сельское: «Западный город отгораживался от сельской жизни и отворачивался от пейзажа, русский город органически перерастал в пригородные слободы, он был теснейшим образом связан с сельским хозяйством и поистине развернут лицом к природе. Умение вписать поселение в пейзаж, поставить наиболее выдающиеся здания в наивыгоднейших точках - отличительная особенность русской культуры». («Русский город и русский дом»)
«Главным богатством России был и остаётся избыток пространства, - отмечает Р. Багдасаров. - Традиционный русский город резко контрастировал с западной урбанистической застройкой. В Лондоне, Париже, Мадриде, даже Праге, абсолютно непредставимы сады вокруг домов обычных горожан (дворцы иное дело). В Москве XVII века такой подход был нормой. «При каждом доме есть непременно сад и широкий двор; оттого говорят, что Москва обширнее Константинополя и более открыта, чем он», – писал Павел Алеппский. Весной город утопал то в яблоневом, то в вишнёвом цвету, а затем его накрывала волна сирени, особенно любимой москвичами. Задолго до того, как в Европе стали разбивать общедоступные парки, в Москве отводились громадные площади под увеселительные сады и луга». (http://www.win.ru/civil/865.phtml «Качество жизни в русской цивилизации»)
Феодальная смута времен раздробленности и монгольское нашествие сильно подкосили городскую Русь. Однако, она продолжала существовать, причем выгодно отличалась от городской Европы времен Средневековья. Последняя представляла собой непритязательное зрелище – нагромождение домов, узкие улицы со сточными канавами посередине. А вот в русском городе плотность застройки была намного ниже, поэтому многие горожане могли заниматься даже молочным скотоводством – скотину было легко выгонять на пастбище по прямым и просторным московитским улицам. Сама планировка была рассчитана на как можно более быстрый выезд из города.
Древние скандинавы называли Киевскую Русь Гардарикой – «Страной городов». И было с чего, немецкий епископ Титмар Мерзербургский насчитал в Киеве времен Владимира Святого около 400 одних только церквей. А ведь это было еще только начало православной Руси. «Изобилие богатых градов русских отмечали и византийские, и арабские купцы, - сообщают В. Махнач и С. Марочкин. - В начале ХII столетия православная Русь насчитывала около 400 городов. Крупнейший русский домонгольский город - Киев - насчитывал в период расцвета не меньше 50 тысяч жителей. Были и «30-тысячники»: Новгород, Смоленск, Чернигов; многие города имели по 15-20 тысяч. Крупных городов на Руси было ненамного меньше, чем во всей католической Европе, на деревенском Западе. Если согласиться с мнением демографов, оценивающих население домонгольской Руси в 6,5-7,5 миллионов, нетрудно видеть, что горожане составляли тогда 20-25% всех русичей. Примерно как в конце Римской империи и намного больше, чем в любой стране средневековой Западной Европы».(http://ethnocid.netda.ru/articles/mahnach-rg.htm «Русский город и русский дом»)
01.06.2011 | Автор:
Страна новых городов
Проектное государство
Комментариев нет:
Отправить комментарий